::: назад :::

МИХАИЛ ТАНИЧ - ОТЕЦ "ЛЕСОПОВАЛА"

У всех песен,созданных замечательным поэтом МИХАИЛОМ ТАНИЧЕМ, - своя, особенная интонация.Негромкая, задумчивая, доверительная. В самом деле, нельзя же выкрикивать во весь голос такие, к примеру, песенные строчки: "В общежитии девчат фотокарточки висят...", "Узелок завяжется, узелок развяжется..." или "Главней всего - погода в доме..." Немыслимо представить себе Танича, сочиняющего песню про ЛЭП или БАМ. Да он и сам частенько называет себя сторонним человеком (не путать с посторонним!).Но, когда нужно было идти на штурм Берлина, а потом "в награду" за это получить немалый срок в сталинских лагерях - тут уже Танич в стороне не оставался... Таким же он остался и после всего этого. Вот и получается, что, считай, уже целых три поколения советских людей (а теперь соответственно россиян) любили, любят и будут любить его песни. А что еще может быть нужно настоящему поэту?

- Если позволите, чуть - чуть уточним: Лидия Николаевна Козлова, поэтесса, автор многих песен и поэтических сборников, создавшая в соавторстве с композитором Игорем Николаевым такой общепризнанный шедевр нашей отечественной песенной лирики, как знаменитый " Айсберг "... Но вот, Михаил Исаевич, я вижу в ваших руках какую - то огромную кипу газет. И заголовок одной из них гласит: "Женьщины Михаила Танича". Что бы это значило?

- Все эти газеты я привез недавно из Прибалтики, куда выезжал со своей группой "Лесоповал".Урожай моих интервью, как видите, очень обильный - 20 штук, не меньше... Что же касается именно этой статьи, то начинается она как раз с моей жены Лиды. А далее идут артистки - женьщины, певицы, исполняющие мои песни - Долина, Вайкуле, Апина. А вообще весь круг моего общения с прекрасной половиной человечества начинается с ЛидииНиколаевны. Она - моя Наина Иосифовна, она моя Раиса Максимовна, и она же - моя главная Наталья Николаевна!

- Простите, кто?

- Ну как же? Натали Гончарова! Слыхали, наверное, о ней? Хотя я, конечно, очень робею перед авторитетом ее мужа. Вот разве что с Надеждой Константиновной никаких ассоциаций нет...

- Михаил Исаевич, сколько я помню, речь все - таки идет о вашей жене. Как и когда вы познакомились, если не секрет? Или , может быть, об этом расскажет сама Лидия Николаевна?

- С удовольствием. Тем более что история нашего знакомства носит даже мистический характер. А проще говоря, я увидела своего избранника во сне. И лишь потом он вошел ко мне в дом. В общем - то, никто из нас не считает себя фаталистом, пока судьба не докажет обратного.

- То есть вы увидели во сне именно поэта Михаила Танича - его лицо, его глаза?

- Ну разумеется, я тогда еще не знала ни как его зовут, ни уж тем более, что он - поэт! Просто как-то однажды открывается дверь и входит... суженый из моего сна. Я прямо так себе и говорю: "Он абсолютно этот человек!"

- Да, прямо как у Пушкина: "Она сказала: это он!" И где же это произошло?

- Я была тогда молодым специалистом, даже очень молодым, - 18 лет всего! - на строительстве Волжской ГЭС и соответственно жила в общежитии. Хотя был праздник 7 ноября, отмечать его было нам особенно нечем - на столе стояла кабачковая икра, маргарин вместо масла. Но веселились от души. было много гостей, и среди них - Миша.

- А были в тот момент свидетели того, что вы?...

- Может быть, кто-то и услышал мои слова. Я сразу же, как его увидела, встаю из-за стола и говорю: "Ой, я вас знаю!"

- А как он отреагировал на это?

- Ну он просто ухмыльнулся в ответ. И все! Он ведь был тогда уже многоопытным человеком и решил, что одержал очередную победу.

- Я вижу, Михаил Исаевич хотел бы что-то добавить...

- Да. Во-первых, я не сразу обратил внимание на эту совсем еще юную девочку, которой на вид было лет 13. И только потом, бегая вокруг стола, мы понемногу с ней разговорились...

- Что значит, "бегая вокруг стола"?

- Ну, это пусть сама Лида объяснит, почему она от меня все время отодвигалась!

- Видите ли, в той компании я была самой неопытной по части общения с мужчинами. Он ко мне придвигается - я от него! Так мы и двигались вокруг стола всю ночь.

- Но чем-то это все в итоге ведь должно было закончиться?

- Да, так оно и закончилось. Я все же придвинулся к Лиде, и... как оказалось, навсегда!

- И сколько вы уже пребываете вместе в таком состоянии?

- Да, слава Богу, пошел тому уже 41-й год.

- Вашему браку 40 лет? А скажите, Михаил Исаевич, вы уже были в то время известным поэтом? А еще точнее, вы знали, что ваша избранница тоже поэтесса?

- Ну какой я был в то время поэт? Слабенький был еще очень, этакого, как говорится, местного значения. Хотя и печатался довольно много. Но в том провинциальном волжском городке лучших в то время просто не было.

- А вы, Лидия Николаевна?

- Ну что вы! Мне после этого еще добрых 20 лет и в голову не приходило, что я смогу что-то сочинять! Но стихи Михаила Танича я в то время читала. И они мне, кстати, очень даже нравились. Было в них, знаете, что-то живое, настоящее. Это он сейчас на себя наговаривает....

- Вы согласны с такой оценкой, Михаил Исаевич?

- Могу только сказать, что все литсотрудники местной газеты должны были сдавать в каждый номер по 300 строк текста. А в то время работал там Евгений Карпов, будущий известный писатель. Так вот он, дабы не ходить лишний раз в котлован за материалом к бетонщикам и каменщикам, сдавал в редакцию по 200 строк моих стихов и еще какую-нибудь информацию...

- Но пришел ведь однажды тот звездный день Михаила Танича, когда его узнала вся наша страна и все запели его песни?

- Во-первых, запели не меня, а Яна Френкеля, его мелодии. И то без всякого объявления по радио, потому что фамилии неизвестных молодых авторов как тогда, так и по сей день объявлять у нас не принято. Я и Френкель - мы оба с ним были никто.

- Я бы хотела кое-что добавить по этому поводу... Что ни говори, а людей обычных, которые ничем не хуже, а даже, может быть, намного лучше многих знаменитых звезд и людей известных, разделяет некая бездна. Незримая, неощутимая, но бездна. Ведь что такое популярная личность? Это тот же самый человек, каким он был прежде, то есть, обладая от рождения талантом, работал, преодолевал какие-то преграды. Словом, был, как все. Но вдруг в какой-то миг он перепрыгивает эту бездну и тем самым вырывается из общей массы. Но в нем-то самом ничего не меняется!

- Совершенно согласен в этом с Лидой. Я - противник выражения: "Наутро он проснулся знаменитым". Это может только показаться, что ты однажды стал вдруг знаменит...

- Но как тогда вы сами, Михаил Исаевич, оцениваете в этом качестве себя?

- Я вообще проработал всю жизнь и написал все свои популярные песни, не будучи ни знаменитым, ни известным, каковым и являюсь до сих пор. В эстрадных тусовках Пугачевой не участвовал, в тусовках Магомаева тоже. Также не принимал никакого участия в литературных тусовках Андрея Битова и Евгения Евтушенко, хотя и состою членом Союза писателей вот уже 30 лет!

- Это у вас принципиальная позиция? Протест?

- Нет, просто мой рассказ о том, что я никогда по-настоящему не был и не буду знаменитым. Я не вхожу в элиту, не принадлежу к так называемому V.I.P. Я типичный не V.I.Р.

- Но как тогда назвать всех тех, кто прошел вашу школу, начинал у вас? Возьмем, к примеру, такую суперпопулярную сейчас фигуру, как композитор, поэт и исполнитель Игорь Николаев. То есть вы сами же и порождаете элиту. Или это не так? А может быть, просто вокруг по-настоящему талантливого человека существует особая аура, раскрывающая таланты у тех, кто с ним рядом?

- Вы знаете, когда я только-только встретила Мишу, я из него сотворила в своей душе кумира. Но я всю жизнь у него училась. И это обожание мое не прошло до сих пор. А песенной поэзией я от него, так сказать, заразилась, прожив рядом с ним 20 лет. Видимо, это и раскрыло во мне какие-то способности к сочинению песен.

- Ну что ж, коли уже речь зашла о песенной эстраде, самое время поговорить о знаменитом детище Михаила Танича - группе "Лесоповал". Простите великодушно за слово "знаменитый", но ...

- Тут я не спорю. Да. действительно "Лесоповал" набирает со временем больше и больше оборотов. Наши недавние гастроли в Прибалтике показали это очень наглядно.

- А как у вас вообще родилась мысль о такой группе? Сыграли свою роль тяжелые воспоминания о лагерях? Если бы вам не пришлось там побывать, вы бы "родили" группу с таким мрачным названием?

- Когда-то, знаете, я написал такие строки: "Есть жизнь не та, что быть могла, а та, которая была". Во всяком случае, все это произошло лишь после того, как я вышел на свободу. Лишь через 40 лет появились мои песни о лагере! Они родились сначала неосознанно. Я и не думал, что они составят цикл, а уж тем более, что он будет называться "Лесоповал". Это были песни, стилизованные под лагерные темы, точно так же, как стилизованы "Одесские рассказы" Бабеля под язык блатного мира Одессы. Мне кажется, в этих моих песнях есть дух тех лагерей, что мне пришлось пройти, есть человеческая интонация рассказа. Для меня главное, как и всегда, сберечь интонацию лирического героя. Ведь не ходил же я сам на фабрику, когда писал такие строки: "Мы на фабрику вдвоем утром рядышком идем!"

- Кстати, очень похоже на народную песню...

- Да, именно это и стилизовано под народную речь. Но я как автор должен написать так, чтобы люди поверили в то, что все это правда. Мне важен не сюжет, не интрига, а интонация.

- Не идеализируете ли вы тем самым лагерную тематику?

- Нет, конечно! Я выражаю в этой теме чувства и переживания несчастного, обездоленного человека. Ведь кто он, мой лирический герой? Это в прошлом маленький воришка, которого никак нельзя сравнить с теми ворами по-крупному, которые сегодня правят бал у нас в стране. Да, моему воришке надо бы еще дать значок ударника коммунистического труда! Ведь человек он, по сути, неплохой. А просто жизнь не удалась. Вот мы и поем о том, как жизнь не удалась.

- Но ваши ребята из "Лесоповала" так похожи на настоящих, матерых зеков....Как они двигаются, как танцуют - просто жуть берет!

- Ну это просто постановка. Не скрою, мне хотелось, чтобы со сцены в это время шел, так сказать, "запах пересылки". А сейчас я задумал сделать совершенно новый спектакль. Взять наиболее светлые, наиболее лирические песни этих людей о любви. Тот спектакль, что мы играем сейчас, называется "Воля. Надежда. Любовь", а его эпиграфом служат слова: "И на воле неволи полно, и в тюрьме без надежды - не можно". С точки зрения человека свободного мира. вся наша жизнь того периода представляла собой один сплошной лагерь.

- А как к "Лесоповалу" относится "братва"?

- Вы знаете, они относятся к нам, как к артистам. Не более того. Так же, как к Вике Цыгановой или к Лайме Вайкуле...

- Их что же, тоже приглашают выступать в колониях?

- Нет, в колониях мы выступаем редко. Очень трудно получать на это разрешение. Сам там не был, а "Лесоповал" бывал. Правда, я в "Бутырках" был раза 2 с Сережей Коржуковым. Тогдашний директор тюрьмы попросил Сережу выступить...

- А сколько вообще лет "Лесоповалу"?

- Уже 6 лет. И знаете, кто главные его поклонники? Это в основном не сидевшие люди. Молодые, чаще всего спортивного типа, с тягой к образованию. Такие песни слушать им приятно. Но точно так же нас очень любят слушать и менты, как это ни странно! И конечно же, все лесоповальцы - люди не сидевшие. Солист у нас, как вы знаете, был один - Сережа Коржуков. После его смерти осталась группа. Все эти люди, влюбленные в его песни.

- Как вы считаете, что заставило Сергея покончить с собой?

- Не знаю. Видимых причин для этого вроде бы не было. Сергей был удачлив, ему все пошло в руки - уважение, деньги, любовь. Все это ему дал "Лесоповал". Мало того, его любили коллеги по эстраде, что бывает очень редко. О том, что его заставило пойти на такой страшный шаг, можно теперь лишь гадать... Как бы там ни было, ни один из моих ребят лагеря не знает (на зека из нас, кстати, не похож один лишь я, который знает лагерь). Знаете, как они меня представляли на сцене в Риге? "Наш, можно сказать, родитель, и ваш, можно сказать, земляк!" Поскольку у нас дача в Юрмале. Это срывало самые большие аплодисменты. Вообще у нас особенная публика, та, что любит "Лесоповал". И не стесняется порой своих слез, слушая наши песни... Стало быть, мы выполняем главную задачу песенного творчества.

- В чем же она?

- Это когда песня заставляет к ней прислушаться и понять. Понять самого себя.

Михаил Зуев

::: назад :::