Слава Богу, я не президент! Главные события минувших семи дней комментирует поэт Михаил Танич.
Международная жизнь. До сих пор не могу отойти от происшедшего в Америке. Эти самолеты врезались в каждого из нас. Мир до сих пор не понял, не осознал, чем вся эта история отзовется. Меня лично очень тревожит одна, казалось бы, незначительная деталь: кто готовит этих камикадзе? Как их зомбируют? Это ведь страшно: психология самоубийства, поставленная на поток! Как людям бороться с ними, если они живут и действуют не по человеческим законам?!
Из международных событий этой недели я бы еще выделил визит Путина в Германию. Ну всем понятно: это его любимая страна, он там продолжительное время работал, поэтому помощь и международную поддержку ищет именно там. Только я вот думаю, что совместной с Германией борьбы против терроризма у нас не выйдет: очень уж немцы далеки от этой проблемы. А вот наше топливо, наша энергетика их интересуют. Нам, с экономической точки зрения, это будет выгодно.
Внутрироссийская жизнь. Меня впечатлил ультиматум России, адресованный Чечне разоружиться в течение 72 часов. Несчастный Путин! Я большой его поклонник, но убежден: нет у него рецептов. Хоть на истребителе летай, хоть ультимативно разговаривай... Нет решения этого вопроса. Потому что бессмысленно запугивать народ, исповедующий кровную месть. Это ведь не сегодняшняя проблема, не Ельциным и не Путиным спровоцированная. Это длится со времен Шамиля, это флюс, который время от времени воспаляется. Думаю, мы совершили историческую ошибку с Дудаевым. С ним можно было договориться. А что делать сейчас? Мне кажется, только сами чеченцы смогут разрубить этот узел. Появится у них здравомыслящая, авторитетная личность (а я уверен, такие у народа есть!) - и война закончится.
В отношении же российского ультиматума я вот что думаю: может, это попытка искусственно взорвать ситуацию и как-то ее радикально решить? А то вялотекущая война уже изнурила всех. Я вот одного понять не могу: как в Чечню до сих пор попадает оружие, если мы гордо заявляем: «Границы под нашим контролем»...
В общем, слава Богу, что я не президент, ему сейчас не позавидуешь.
Личная неделя у меня печально сложилась. Я потерял друга. Он умер накануне своего 50-летия. Представляете, прошел, как и я, через лагеря, а умер под ножом хирурга... Ему удалось в жизни обрести после тюрьмы себя: стал успешным бизнесменом, богатым человеком... Судьба не дала возможности насладиться счастьем. Я написал в его память такие строки:
Вот и все: и приспущены флаги. Вот и все: наша жизнь без прикрас. Мы из лагеря вышли, а лагерь, Оказалось, не вышел из нас...