::: назад :::

Михаил Танич: Главней всего - погода в доме!

Вот уже несколько поколений сменилось с той поры, когда вся наша необъятная страна, спеша на работу, напевала слова очень простой и немудреной на первый взгляд песенки: "Ходят девочки в кино, знают девочки одно - уносить свои гитары им придется все равно!" И такая была в этой песне надежда на счастье, заметьте - на ЛИЧНОЕ счастье! Потому что трудно же, право, представить нормального человека, который, едучи в электричке, мурлыкал бы себе под нос: "Слышишь, время звенит - БАМ!.." А спустя добрых 3 десятка лет мы вновь, несясь теперь уже куда-то на безумных, сумасшедших скоростях, неторопливо напеваем про себя: "Главней всего - погода в доме, все остальное - суета!" И в самом деле, что еще важнее может быть для каждого из нас при том, что "жизнь дается человеку один раз"?

И как же здорово, что все эти годы живет рядом с нами мудрый автор этих песенных строк, благодаря которым мы не забываем самых главных истин... Ну а имя его, конечно, известно каждому: Михаил ТАНИЧ.

- Михаил Исаевич! Вы признанный патриарх советской, а теперь уже - российской песенной лирики. Но в вашей жизни были, как известно, не одни лишь песни...

- Определение приятное, слов нет, но давайте во всем разберемся по порядку. Да, я прошел войну, участвовал во взятии Берлина, за что наградой мне стали сталинские лагеря. Я знаю себе цену и потихоньку горжусь всем тем, что мне удалось сделать за эти годы. Мои песни "растянулись" на целых 3 поколения! Надеюсь, что все они - хорошего вкуса. Правда, "великие стройки века", подобно многим моим коллегам по песенному цеху, я не воспевал никогда. Не в моем это духе - хоровое пение.

- Да, вы довольно часто говорите о себе: "Я человек отдельный, посторонний"...

- Нет, не так, не "посторонний", а "сторонний". Здесь - большая разница. Я человек, стоящий в стороне.

- Но год назад вы, как известно, очень даже не стояли в стороне! Напротив, вы просто-таки поразили всех своей творческой активностью в президентской кампании!

- Да, потому что это был жизненно важный для меня вопрос. И не только для меня. Думаю, добрая половина всех песен, посвященных теме выборов, принадлежит мне. Это такие песни, как "Мне есть за что голосовать" в исполнении Титомира, а следовательно - для специфической молодежной аудитории, это - "Я капля твоя, Россия" в исполнении Малинина, это песня дуэта "Вкус меда" - "Может, кто и за кого-то, а я Ельцина люблю!".

- Так чем же все-таки...

- Ну, я руководствовался тогда очень простой мыслью - если не Ельцин, то кто? Альтернативы ему не было. Как нет ее, кстати, и сейчас. Я лично знаком с Борисом Николаевичем и знаю, что говорю.

- Но ведь, по его собственным словам, он не будет вновь выставлять свою кандидатуру.

- Тогда не знаю! Возникла ситуация "или - или". Или - Ельцин, или - коммунисты. Других вариантов не вижу. Вот почему я и сейчас готов голосовать за Ельцина, в том числе и своими песнями. Но все это ни в коей мере не меняет моей позиции "стороннего" человека. Просто создалась такая исключительная, экстраординарная ситуация, когда пословица "Моя хата с краю" приобретает очень опасный смысл... Что же касается звания "патриарха", коим вы меня здесь так легко окрестили, то это далеко не так!

- Какое же звание вам больше по нраву?

- Дело вовсе не в моем нраве. Просто понятие "патриарх" уже символизирует само собой некую сумму званий и почестей. Ну так вот, да будет вам известно, что я за все, что мною сделано, не удостоился до сих пор никакого почетного звания. Мало того, я не имею даже ни одной профессиональной награды типа, скажем, премии "Овация" или чего-то еще в этом роде... Ну нет - и не надо! В следующем году у меня, как вы понимаете, юбилей немереной длины. Но, скорее всего, его опять не заметят, как не заметили всех предыдущих...

- Все это в высшей мере странно. Десятки молодых ребят имеют уже этих "Оваций" целые "коллекции" - и за стихи к песням, в частности. Сам видел. А Танич, прославленный, любимый всеми автор песен, не имеет даже звания "заслуженного артиста"?

- Значит, не заслужил! И песни мои, значит, недотягивают до "Оваций"! Так что же мне теперь - идти жаловаться? И кому? Господу Богу? Зачем мне все это?

- Тогда тем более позвольте оставить "патриарха" в силе. Хотя бы в значении слова "учитель", наставник молодых талантов, ярким примером чего может, как нам кажется, служить судьба эстрадного кумира всей России Игоря Николаева.

- Было, было... Привели ко мне как-то и Диму Маликова, и Володю Преснякова. А мне уже к тому времени, между прочим, 60 исполнилось.

- Как - 60?

- Да, я ведь стар, знаете, очень стар. Гораздо старше, чем вы думаете...

- Скажите, а чем вызвано ваше столь пристальное внимание к деталям человеческого быта, к тому, что, собственно, и составляет саму жизнь? Не знаю другого поэта, который мог бы так творить поэзию из повседневности: "Дремлют ленты на гитарах и будильники стучат...".

- Ну это, скажем прямо, совсем древний Танич, хотя вы все верно подметили. Детали быта для меня очень важны.

- Не потому ли и немыслимо было представить себе Михаила Танича, воспевающим "великие стройки века"?

- Когда впервые в советской песне зазвучал мой голос, я уже точно знал, что пришел в нее как своего рода "неореалист". В этом и было мое отличие от других - негромкие интонации, внимание к простому человеку, к миру его чувств. Надеюсь, что привнес я в пафосную нашу песню две капли человечности, две капли живой крови... Может быть, в этом единственная моя заслуга. Вот, кстати, Шолохов как-то сказал, что если он и создал что-то новое у нас в литературе, так это образ деда Щукаря! Остальное все уже было до него в казачьих романах. Я согласился с его самооценкой. Это - не самоуничижение, на мой взгляд... Что же касается песни, то нужно ее делать так, чтобы ее хотелось напевать. В этом - нюанс! Не петь, а напевать. Такой мы сделали, к примеру, нашу первую с Игорем Николаевым песню "На недельку до второго я уеду в Комарово". А потом написали с ним еще одну очень хорошую песню "И плывут ко мне из детства пароходы, пароходы..." Леонтьев ее спел, но она у нас прошла незамеченной. Зато ее перевели во всех северных странах и поют там до сих пор.

- Ну это явно частный случай. Как известно, вам-то популярности у нас в стране не занимать! И тем не менее вы не скрываете своего желания "отъединиться", обособиться от всего происходящего, занять позицию "стороннего наблюдателя".

- Да, тем не менее. Никогда не мог, "задрав штаны, бежать за комсомолом", или, говоря иначе, "токовать" со всеми вместе.

- Даже сегодня, в наши дни?

- Да, и сейчас. Вот уже как бы и наши пришли к власти, но опять я вроде чем-то недоволен... То есть не то что недоволен. Я просто не включаюсь "в сеть", я человек "на батарейках".

- Что же тому причиной?

- Не знаю, раньше я таким, конечно, не был. Может быть, жизнь научила. Уж очень она часто прикладывала меня мордой об стол.

- Не это ли и явилось главным стимулом к созданию вами популярной группы "Лесоповал", где ваши песни звучат как бы от лица тюремного человека?

- Это ни в коем случае не самоцель. Наши песни о том, почему мы так плохо живем. Мы говорим о любви, о дружбе, но и о тюрьме и воле, как бы с точки зрения тех, кто сидит. У нас ведь таких людей - полстраны. Так что мои герои связаны с тюрьмой. И поют они о своей несчастной, неудавшейся судьбе. Скажем, один из них - вор-малолетка, нечаянно попавший в тюрьму. Оступившийся человек. Поверьте мне, я никогда не видел среди них ни одного счастливого человека! Они прекрасно понимают, что все, что им привалило на какой-то данный момент,- это временно, случайно. При всем при том мои герои - нравственные люди. Мы постарались отыскать в них "человеческое", а не "воровское". Мы поем эти песни с позиции "Человеческого". Что же теперь, "списать" этих людей из жизни? А вообще, наша основная тема - это "ретро", сталинские лагеря. Причем все наши песни - со стёбом, иронически-лирические. Мы их поем как бы с улыбкой, с доброй понимающей улыбкой.

- Помнится, про "общежития девчат" вы говорили без иронии...

- Ну, тут я с вами не вполне согласен, добрая ирония была. Да и как без нее? Что же касается группы "Лесоповал", то многие совершенно напрасно думают, что мы распространяем какие-то тюремно-лагерные песни. Это моя личная "амнистия" всем людям с несчастливой судьбой. Мы сочинили 75 песен, шестой альбом уже заканчиваем. Значит, кому-то мы нужны?

- Михаил Исаевич, а на что в нашей жизни вы реагируете без этой вашей доброй иронии, проще говоря - с негодованием?

- Как на что? На инфантильность взрослых, на апломб, идиотизм! Помню, выезжали мы с писательской организацией за границу. Тогда ведь очень мало кого выпускали. Едем, к примеру, в Швецию. И вот один из наших знаменитых тружеников пера цедит этак сквозь зубы девушке-гиду: "Скажите, а как у вас тут, в Швеции, с образованием? У нас оно в СССР - бесплатное!" Гид отвечает: "У нас - тоже, причем на всех уровнях, включая бесплатные завтраки и обеды как для учащихся, так и для преподавателей". "Светило" не унимается: "А как у вас тут с медицинским обслуживанием? У нас оно - бесплатное!" Она ему опять: "У нас в Швеции - тоже. Правда, зубы еще протезируют за деньги, но через 3 месяца и это будет бесплатным. А у каждого шведа есть специальная карточка, по которой его бесплатно лечат в Турции или Бразилии, где бы он ни заболел". Ну чем тут дальше крыть великим мастерам соцреализма? Как их после такого уважать?

Как может не раздражать такой инфантилизм, такая пафосность? Я сам, что называется, родом из детства и до сих пор готов гонять с мальчишками в футбол. Кстати, в молодости я был, говорят, неплохим футболистом... Так вот, вернемся к Швеции. Сидит со мной рядом молоденькая сотрудница Интуриста и чуть не плачет: "Знаете, Михаил Исаевич, первый раз в жизни везу такую неподготовленную группу! Как будто только что на свет народились, честное слово". Вот вам и "властители дум", воспитатели нового человека! И всю эту чушь несли солидные, убеленные сединами люди, вот что было ужасно!

- Ну что же, остается лишь надеяться на то, что с новыми временами придут и новые люди. В том числе - и "властители дум". Но как приблизить эти времена?

- Я не пророк и не учитель жизни. А пожелать хотел бы всем нам только одного - хорошей погоды в нашем собственном доме, как об этом поет Лариса Долина в одной из моих песен. Будет ясная погода - остальное все приложится!

Владислав Чеботарев

::: назад :::