::: назад :::

От лесоповала к "Лесоповалу".

Известный поэт-песенник Михаил Танич не считает свою профессию второсортной в искусстве, а стихи для песен - суррогатом поэзии. И не стыдится, что эти хиты распевают во всех кабаках - "под котлеты". По его мнению, это главный признак популярности произведения.

Ваша жизнь, насколько я знаю, не очень-то способствовала рождению поэта...

- Моя жизнь, рассказанная точно, отражает биографию страны. Аттестат зрелости получил 22 июня 1941 года. Затем фронт, ранения, госпитали, взятие Берлина. Потом учеба на архитектурном факультете, арест за то, "что восхвалял жизнь за границей", шесть лет тюрьмы, реабилитация. После неё и начал всерьез писать стихи. В Союз писателей меня приняли без особых восторгов: "Не такой уж он талантливый, но надо принять в Союз - лучше будет работать". Известность ко мне пришла после того, как мы с Яном Френкелем написали песню "Текстильный городок", в которой "незамужние ткачихи составляют большин-ство".

- Кстати о замужестве, о любви. А вы?..

- Мой брак основан на любви. Мы познакомились на вечеринке. Там одна молоденькая девушка спела под гитару две песни, не зная, что я автор стихов. И вот уже почти сорок лет мы вместе. За это время ни с одной женщиной, кроме жены, мне не хотелось связать свою судьбу. Хотя соблазны, конечно, были. Я же живой человек.

- Дети, внуки радуют?

- У нас две дочери. Обе проявляли способности к музыке и живописи, но в профессиональном плане не реализовались. Младшая живет в Москве, старшая - в Гааге. Она с мужем и двумя детьми поехала по приглашению в Голландию, и им там понравилось. Живут за границей уже пять лет. Ребятишки и читать-то разучились по-русски. Разговорный язык тоже забывают. Даже думают теперь по-голландски. Вот беда какая! Одно утешает: надеюсь, внуков ждет обеспеченное будущее.

- С деньгами и в России теперь можно жить не тужить. Вы ведь человек не бедный, если причастный к шоу-бизнесу?

- Относительный достаток появился несколько лет назад, когда я создал группу "Лесоповал" и стал получать деньги за компакт-диски. Купил "Опель", построил дачу, которую все никак не обживу. Я не садовод, не огородник. И даже не любитель природы, как ни странно для поэта.

- Откуда же черпаете творческое вдохновение?

- Жизнь, любовь, дружба, вино и даже политика.

- В последнее верится с трудом...

- В Юрмале я написал стихи "Мой дом Россия" для песни, которую заказал блок Черномырдина. В Майами Игорь Николаев сочинил к ней музыку. А в Москве песню спела Людмила Зыкина. Правда, текст исправила - "Наш дом Россия!".

- Вас приглашали примкнуть к какому-нибудь полити-ескому движению?

- Звали. Но я не хочу идти в политику. И не понимаю артистов, которые, ничего не смысля в законотворчестве, рвутся в депутаты. А голосовать, скорее всего, буду за Черномырдина или Гайдара. Потому что знаю, чего от них ждать.

- Вам легче пишется по вдохновению, чем но заказу?

- Профессионал может вызвать вдохновение. Надо лишь поставить себе задачу, выбрать время - и вдохновение появится. Именно так я писал песни для кино: для фильма "Большая перемена" - "Мы выбираем, нас выбирают", для картины "Женщины" - "Любовь - кольцо"... Иногда приходилось спорить с режиссерами, которым поначалу не нравились стихи или музыка. Так было с песней "На тебе сошелся клином белый свет". Но ее и сейчас помнят, а фильм "День и ночь", где она прозвучала, уже забыли.

- Песни "Лесоповала" о романтике блатного мира - "социальный ЗАКАЗ братвы?

- Боже сохрани! Мы про братву не поем. Наш лирический герой - бывший воришка-карманник. В тюрьму он попал малолеткой, а выйти оттуда непросто. Этот парень хорошей души человек. Может, он - это я.

- Но вы же в тюрьме не переквалифицировались в карманника...

- Нет конечно. Хотя я сидел не с политическими, а с уголовниками. Они меня уважали. Я был футболистом и устраивал спортивные соревнования. А уголовники обычно дружат со спортом. В прошлом они борцы, штангисты, каратисты. Эти люди очень любят "Лесоповал". Да и другие. Ведь в нашей стране через тюрьму прошла половина населения: либо сами сидели, либо передачи носили родственникам.

- Трагическая гибель солиста группы привела "Лесоповал" к творческому кризису?

- Да. Это для нас большое горе, от которого мы долго не могли да и не можем оправиться. Сергей Коржуков был талантливым композитором и исполнителем. Ходило много слухов вокруг его смерти. Но я всегда говорил так: "Бог дал, Бог взял. Кто, кроме него, знает это было самоубийство или несчастный случай?" Мне и сейчас горько вспоминать о гибели Сергея... Я достроил его дачу, которую Сергею не довелось увидеть. Там теперь живет его мать.

- Что в трудных случаях держит вас на плаву?

- Необходимость работы. Ведь "Лесоповал" раскручивается не за деньги, а за счет моего имени. Я не представляю себя без работы. Вот сейчас несколько недель занимаюсь ремонтом квартиры и уже истосковался по творчеству. Да и беспорядок раздражает: узлы, коробки. Ненавижу вещи. Мой идеал рабочего кабинета: просторная комната, большой ковер, кожаная подушка под голову, хороший радиоприемник и книга, которую читаю.

- Но ваши гости наверняка предпочитают располагаться с комфортом - за столом...

- Да. В доме всегда полно людей. Сегодня до вас уже было три визитера (правда, от выпивки отказались). Жену эта толчея раздражает. Она считает, что мои друзья выживают ее из собственного дома.

- Но друзья-то у вас общие?

- Да, ведь моя жена - то-же известный поэт - Лидия Козлова. Некоторые песни, написанные на ее стихи, стали популярны: "Айсберг", "Перекати-поле", "Снег кружится". Сейчас она отошла от творчества: живет моей жизнью. Жена - первый критик моих стихов. Я очень ценю ее советы.

- Соавторы и исполнители песен становятся вашими друзьями?

- Я воспринимаю их как своих друзей. Но часто ошибаюсь. Мы с Яном Френкелем обязаны друг другу известностью, но наши пути разошлись. Он любил водить знакомство с начальством, а я с лагерных лет запомнил: "Держись подальше от начальства, поближе к кухне"... С Раймондом Паулсом мы написали много песен для Валерия Леонтьева, сдружились, ходили друг к другу в гости. А потом он вдруг перестал звонить... И последнее мое разочарование - Алена Апина. Я создал для нее цикл песен "Лимита". Но когда вышел компакт-диск, она мне ни одного экземпляра не подарила на память. Правда, у нее там муж всем заправляет.

- Очевидно, такой презент не был предусмотрен товарно-денежными отношениями, царящими в шоу-бизнесе...

- Все песни, кроме "Узелков", написал для Апиной почти бесплатно. Но я Алену люблю. Она моя певица: все поет со стебом, как бы невсерьез.

- Моральные потери сейчас лучше всего компенсируются деньгами. Тексты маститых песенников дорого стоят. Говорят, Резник по тысяче долларов берет за свои стихи...

- Я бы и доллара не дал. А текст заставил бы переделатъ: очень слабо. В одном из интервью Резник сказал примерно следующее: "Танич мнит себя первым поэтом. В таком случае я третий, после Пушкина". Но я с Пушкиным себя никогда в один ряд не ставил. А стихи пишу не хуже других. И по тысяче долларов за текст не требую. Мне платили максимум 500 долларов - за хорошую песню. А сколько текстов я просто раздарил!

- Авторские гонорары вам все-таки платят?

- Да, но они несоизмеримы с заработками исполнителей, собирающих стадионы слушателей. Но мне всегда хватало на хлеб. Скажем, когда мы с Саульским написали песню "Черный кот", ставшую очень популярной, авторских почему-то не прибавилось. Если бы ко мне стекались деньги от всех исполнителей, я был бы очень богатым человеком. Однажды в ресторане ко мне подошла женщина и сказала: "Поклон вам до земли от всех цыган за песню "Три линии". Мы на ней так хорошо зарабатываем!"

- Ресторанные песни - особый жанр. Не всеми уважаемый. Ибо, если так можно выразиться, второго сорта...

- Я считаю, что в ресторане песня к месту. Одними шницелями и бифштексами хорошее настроение не создашь. Если песню запели в ресторане - это верный признак ее популярности. Люди платят деньги, чтобы исполняли любимую песню. Но я с этого доходов не имею. А когда прихожу в ресторан, приглашаю музыкантов к столу: мне приятно, что они поют мои песни.

- Семейные торжества предпочитаете отмечать в ресторане?

- Нет, дома. Когда праздновали мое семидесятилетие, собралось много гостей. Правда, я не люблю слушать, как хвалят юбиляра. Поэтому иронически отношусь ко всем хвалебным тостам и стараюсь их пресечь.

- Когда на дружеских пирушках собирается столько звезд эстрады, звучат застольные песни?

- Не все певцы любят петь за столом, потому что это их работа. Например, Лайма Вайкуле. А Александр Малинин - тот любит петь до утра, и не только свой репертуар, но и русские народные песни.

- Можете ли вы вслед за поэтом сказать: "Все что мог, я уже совершил"?

- Да. Я не из тех, кто говорит, что моя лучшая песня еще не написана. У меня немало любимых в народе несен. Не было года, чтобы несколько моих произведений не становились хитами. Но не думаю, что напишу их еще много. Хотя удачи возможны. Скоро вы услышите мои новые песни, у которых есть основания стать популярными.

Беседу вела Ольга Тихонова

::: назад :::