::: назад :::

"ЛЕСОПОВАЛ" ДАЛ БОЛЕЕ 100 КОНЦЕРТОВ НА "ЗОНАХ"

НА ТАКИЕ ГАСТРОЛИ ЕЗДЯТ НЕ ВСЕ

Название группы "Лесоповал" соответствует содержанию ее песен. Среди поклонников ее творчества есть и весьма известные личности. Но главные ценители и самая понимающая публика - все-таки заключенные, нынешние и бывшие. Музыкантов снова и снова приглашают дать концерты в ИТУ. Сегодня мы беседуем с ребятами из "Лесоповала" Сашей Федорковым, Леней Марголиным и Русланом Казанцевым.

В местах не столь отдаленных вы бываете только с концертами или кому-то в группе приходилось мотать срок?

Р. К. Создал группу Михаил Исаевич Танич, назвал ее он же, и все наши тексты написаны им. Он - единственный, кто знаком с лагерной жизнью не по рассказам - шесть лет молодости отобраны "политической статьей". Все остальные на зону наведывались только по приглашению с концертами.

Как вас принимают там?

Л. М. В зале полная тишина. Мы начинаем играть, и люди чувствуют сердцем каждое слово, каждую запятую. В тексте и подтексте.

Р. К. Там самая доброжелательная и самая отзывчивая наша публика. Песни, которые мы поем, написаны про них всех и про каждого в отдельности. В последний раз играли на "двойке" в Ростове. К сцене подошел человек и со слезами на глазах сказал: "Ребята, большое вам спасибо, каждая песня, которую вы спели, - это обо мне". Кстати, на наших выступлениях в лагерных клубах сидят не только заключенные, но и служащие, офицеры с семьями.

Л. М. Они тоже любят наши песни. Совсем недавно мы выступали в Театре эстрады на 35-летии Следственного управления МВД. В зале сидели только люди в форме, следователи, причем высший состав. Тоже все прекрасно понимают.

С. Ф. У Коржакова, в его книжке, "Лесоповал" упомянут как любимая группа Олега Сосковца. На его день рождения они сочинили песню в стиле наших частушек.

Вам что-то дарят на концертах в ИТУ?

Р. К. Всегда. Дарят ножи, иконы, четки, поделки деревянные. Там встречаются талантливейшие люди, у которых есть время отточить свое мастерство. Такие вещи порой делают! Мне недавно подарили орла - каждое перышко как настоящее. Помню, с одного концерта привезли роскошный нож с ножнами, выполненными в виде крыла. Мы его презентовали Таничу. Михаил Исаевич с нами по зонам предпочитает не ездить. Неприятные воспоминания.

Как на вас влияет лагерная обстановка?

Р. К. Когда попадаешь туда, голос сам собой становится тише, начинаешь сразу себя скромнее вести. Обстановка угнетает, давит. Трудно дышать - ни с чем не сравнимый запах. В зоне воздух серый, тухлый, густой очень, тяжелый. Нас иногда заводят в барак... не на экскурсию, а познакомиться, поговорить с людьми. В столовой, в клубе - свой маленький мирок. А когда заходишь в отряд, в барак, становится очень тяжело. Иногда замечал за собой, что, оказываясь за воротами, "на свободе", непроизвольно полной грудью вдыхал свежий воздух. Камень с плеч, гора сваливается.

Там нет беспокойства за жизнь или имущество?

Р. К. Никакого. Вот где на этот счет спокойно, так это в зоне. Хотя там сидят люди и за воровство, и за убийства. И в самой зоне, наверное, есть воровство и уж точно убийства. Но это проходит мимо нас. Мы настолько не погружаемся в их жизнь.

При таком поверхностном знакомстве заметно расслоение на касты?

Р. К. В общем-то, видно, кто есть кто. Но я боюсь таких слов, как "опущенные", "петухи", потому что все они люди. Поэтому расслаивать их на опущенных и мужиков, на еще кого-то... Я этим никогда не занимался, и если у меня возникают какие-то подозрения, то я никогда не покажу их человеку.

Л. М. Был случай, когда один авторитет, просидевший по лагерям 25 лет, провожая нас почти до ворот, сказал: "Мне еще три года остается - думал, не доживу. Теперь знаю точно: доживу!"

Р. К. В стихах Танича есть душа и огромное жизнеутверждающее начало. Хочется надеяться, что после наших концертов становится на одного преступника меньше.

Алесандр Колесниченко

::: назад :::